США предупредили Путина: Дружба с Эрдоганом приносит боль

США предупредили Путина: Дружба с Эрдоганом приносит боль

Не слишком ли дорого России обходится непрочный союз с Турцией

Развивая отношения с турецким лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом, российский президент Владимир Путин познает боль дружбы с ним. Такое мнение в колонке для Bloomberg высказал американский журналист Бобби Гош.

Автор уверен, что Москва получила «больше, чем просто удовлетворение» от напряженности в отношениях Турции и США. По его мнению, благодаря этому России удалось ослабить НАТО, а также заключить с Анкарой крупные сделки на поставку вооружения и энергоносителей.

«Чтобы сохранить статус нового лучшего друга Эрдогана, Путин потворствовал региональным и международным амбициям турецкого лидера», — пишет Гош, отмечая, что Россия проигнорировала агрессивную риторику турецкого лидера в адрес сирийского президента Башара Асада и ливийского фельдмаршала Халифы Хафтара.

При этом Гош указывает на то, что Эрдоган, использовав считающийся в Москве нацистским лозунг «Слава Украине!», подразнил Россию.

«Русские, как и ранее американцы с европейцами, обнаруживают, что с Эрдоганом всегда возникают проблемы, сопровождаемые угрозами покончить с альянсами», — уверен он.

Гош также убежден, что на фоне эскалации конфликта в Сирии и обоюдного желания усилить экономическое партнерство вариантов развития отношений между Путиным и Эрдоганом не так много.

«Если его отношения с США и Европой послужат руководством к действию, он будет продолжать настаивать на уступках России в Сирии, Ливии и кто знает где еще», — пишет американский журналист.

Гош считает, что для потепления турецко-американских отношений потребуется разлад между Путиным и Эрдоганом, а также, чтобы турецкий лидер проявил некий интерес к восстановлению былых связей с западными странами.

«Сейчас, однако, американские чиновники могут спокойно упиваться тем, как Путин познает, что такое быть другом Эрдогана», — резюмирует он.

В одном Гош точно прав: «дружба» с Эрдоганом не столь безоблачна. В той же Сирии мы по-прежнему поддерживаем противоположные стороны конфликта, который в последние дни снова обострился. Эрдоган обвиняет Россию в невыполнении договоренностей и угрожает военной операцией против правительственных войск… Стороны пытаются договариваться. Так 8 февраля Россия и Турция провели переговоры по ситуации в сирийской провинции Идлиб в субботу, 8 февраля.

Заместители глав Министерств иностранных дел России и Турции Сергей Вершинин и Седат Онал более трех часов вели переговоры. Турция потребовала сохранить границы Идлибской зоны рамках Сочинского соглашения, а также вывести из нее сирийские войска до конца февраля. Выполнит ли требования Россия и насколько действительно опасна дружба с Турцией для нас?

И что в итоге пытается донести американский журналист? И от кого к кому?

— Гош — довольно известный индо-американский журналист и комментатор широкого спектра, — поясняет исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

— Он не представляет никакую партию или политическую организацию. Несмотря на разность политических культур США и России, в нашей стране политических комментаторов, посылающих те или иные «месседжи» на повышенных тонах на идущих по госканалам ток-шок, хватает. Тоже порой угрожают кому-то. Другой вопрос, что они лишь выражают своё собственное мнение. На некоторые мнения принято обижаться, кого-то даже выгоняют из студии за неуважение к Великой Отечественной или чему-то ещё. Хотя в целом то, что говорят, так сказать, «профаны широкого профиля» в России, США или ещё где-то, вряд ли следует принимать близко к сердцу.

— Американцы ревнуют Эрдогана к нам? На чем основана эта «ревность»?

— Здесь вопрос состоит скорее в том, как «профану широкого профиля» донести свою интерпретацию для профанов более узкого профиля — собственных читателей. Отсюда возникают такие категории, как «ревность», «дружба» и др. Если же использовать более взрослый слог, то очевидно, что в альянсе НАТО не принято закупать оружие у страны, считающейся потенциальным противником и от коллективной защиты Запада от которой, собственно, данный военно-политический блок и создавался. США считаются поставщиком вооружения «по умолчанию» для своих союзников по НАТО и не только. Сужение турецкого рынка в лоббистов американского ВПК оптимизма вселить не может.

— По мнению Гоша, Москва получила «больше, чем просто удовлетворение» от напряженности в отношениях Турции и США — как считает автор, благодаря этому России удалось ослабить НАТО, а также заключить с Анкарой крупные сделки на поставку вооружения и энергоносителей. Так ли это? Была ли цель ослабить НАТО?

— Здесь автор снова говорит о непроверяемых категориях. Действительно, никакими средствами, даже детектором лжи, нельзя точно установить, хотела ли коллективная Россия ослабления НАТО. Также невозможно понять, в чём конкретно может выразиться ослабление НАТО. Автору простительно — он не эксперт в настоящем смысле слова, а журналист, поэтому может себе позволить рисовать широкими мазками без всякой конкретики.

— А как насчет поставок вооружения и энергоносителей? Было ли это целью, и можно ли сказать, что она успешно выполнена?

— Для России, как и для другого экспортёра, поиск и расширение новых рынков — нормальная практика. При совпадении турецкого спроса, вызванного, кроме прочего, политическими обстоятельствами, и российского предложения запустились поставки в Турцию вооружения и энергоносителей из России. Считать, что Москва торгует с Турцией для того, чтобы расколоть НАТО или усугубить противоречия между Анкарой и Вашингтоном, было бы весьма односторонним и тенденциозным подходом к многогранности международных отношений.

— «Чтобы сохранить статус нового лучшего друга Эрдогана, Путин потворствовал региональным и международным амбициям турецкого лидера», — пишет Гош. В пример он привел то, что Кремль проигнорировал агрессивную риторику Эрдогана в адрес президента Сирии Башара Асада и ливийского фельдмаршала Хафтара. А с этим можно согласиться?

— Дружба, тем более статус «лучших друзей», между российским и турецким президентами — это персональная оценка журналиста Гоша. Насколько можно судить, такая точка зрения никем больше не разделяется. Путин и Эрдоган — самостоятельные политики, их точки зрения могут быть различными, согласовывать свою внешнюю политику и тем более риторику в отношении сирийских, ливийских или каких-то ещё лидеров Анкара и Москва, насколько известно, никогда не договаривались. А где нет дружбы или партнёрства, там меньше поводов к обидам и разочарованию, которые порой ищут журналисты.

— Гош пишет, что турецкий президент подразнил Москву, использовав лозунг «Слава Украине!» во время своего февральского визита в Киев. Может, он прав, и Москве следовало бы как-то попытаться осадить Эрдогана?

— Здесь опять же вы видим крайне тенденциозную оценку отношений России и Турции — альянс. Никто из официальных лиц Москвы и Анкары так взаимное расположение двух стран не оценивает. Собственно, Турция уже находится в альянсе, который называется НАТО. Что касается тех или иных лозунгов, произносимых турецким президентом, то, например, китайцы будут выглядеть глупо, если обидятся на президента Путина в случае, если он скажет «банзай», приветствуя японский почётный караул во время визита в Токио.

— Для потепления турецко-американских отношений потребуется разлад между Путиным и Эрдоганом, а также чтобы турецкий лидер проявил некий интерес к восстановлению былых связей с западными странами, полагает колумнист. Так ли это? То есть тут без вариантов: или с нами, или с ними?

— Колумнист снова и снова использует расплывчатые формулировки. В чём заключается альянс Анкары и Москвы? Почему Путин должен разочароваться в Эрдогане? Почему России выгодны сложные отношения внутри блока НАТО? В чём должно выражаться «потепление» или «похолодание» американо-турецких отношений? Нет ответов, сплошной туман.

Турция изначально была на особом счету в НАТО. Это не европейское и не североамериканское государство, которое включили в альянс в контексте Холодной войны, когда были опасения прихода в Турции к власти просоветских, в самом широком смысле слова, сил. Турция всю историю своего членства в НАТО была одной из наиболее свободных — после США — в своей внешней политике стран. Степеней свободы у Анкары больше, чем у Берлина или Лондона. Турция своей свободой активно пользуется, одновременно содержа одну из сильнейших армий альянса. Отказываться от свободы действий Анкара не намерена, считая свои военные закупки или энергетическую политику своим внутренним делом. Вместе с тем и США могут по этому поводу санкционировать своего партнёра. Санкции постепенно становятся новой нормой международных отношений. В контексте счастливого отсутствия возможности «настоящей» большой войны даже санкции стали называть «торговыми войнами».

— Турция — важнейший союзник США в регионе, в НАТО в целом, — напоминает заместитель директора Национального института развития современной идеологии Игорь Шатров.

— Турецкая армия — вторая после американской по численности среди армий стран — членов Североатлантического альянса, то есть самая большая в Европе. Анкара контролирует черноморские проливы, является буфером на пути мигрантов из Северной Африки. Наличие тюркского фактора снижает влияние Саудовской Аравии в регионе, что позволяет и другому региональному союзнику США, Израилю манипулировать многовекторностью политики сотрудничества с арабским миром и уходить от прямого столкновения с арабами, несмотря на огромные претензии со стороны палестинцев. Потеря Турции как союзника, даже просто снижение уровня партнерства с Турцией вынудит США пересмотреть свою ближневосточную политику. Оставшись один на один с арабским миром, Израиль будет требовать дополнительного влияния со стороны США, а это повлечет более плотное втягивание Штатов в региональные процессы. Как минимум, накануне президентских выборов и сразу после них такой вариант развития событий для Вашингтона неприемлем.

— Гош считает, что Россия получила «больше, чем просто удовлетворение» от напряженности в отношениях Турции и США, благодаря этому России удалось ослабить НАТО, а также заключить с Анкарой крупные сделки на поставку вооружения и энергоносителей. А была ли цель ослабить НАТО, да и ослабла ли НАТО?

— После прискорбного случая со сбитым турками самолетом и погибшим российским летчиком Турция больше ни разу не переходила красную черту. Периодически пар выпускался посредством публичной риторики, но чаще вопросы решались за столом переговоров. В Турции очень болезненно воспринимают, когда партнеры используют Анкару, ее возможности и ресурсы, для достижения целей, не являющихся предметом двусторонних отношений. Понимая эту специфику, Москва никогда не подталкивала Турцию к принятию решений, которые можно было бы истолковать как направленные на ослабление НАТО. Это не Россия навязывала Турции комплексы С-400, это Турция упрашивала Россию их продать. А ведь именно эта закупка вызвала неодобрение со стороны НАТО. То же самое происходило и с экономическими проектами — газопровод, атомная электростанция. Это выбор Турции — в условиях внешнего давления реализовывать масштабные инфраструктурные энергетические проекты с Россией, а не с другими партнерами. Так что упреки в адрес Москвы не по адресу. Турция сама инициировала новый, более тесный, дружественный формат отношений. Американцы «стесняются» признаться, что своей недальновидной, стратегически непродуманной политикой сами толкнули Россию и Турцию в объятия друг друга.

— «Чтобы сохранить статус нового лучшего друга Эрдогана, Путин потворствовал региональным и международным амбициям турецкого лидера», — пишет Гош. В пример он привел то, что Кремль проигнорировал агрессивную риторику Эрдогана в адрес Башара Асада и Хафтара. Не слишком ли мы много идем на уступки Эрдогану? В обмен на что?

— Российско-турецкие отношения — это процесс. Итоги подводить рано, потому что процесс продолжается, несмотря ни на что. Это и беспокоит американского аналитика. Поэтому он и обвиняет Путина в том, что тот потворствует Эрдогану. Но это не так! Если говорить о том, какую задачу решает Россия, выстраивая такие особые отношения с Турцией, то вовлекая Турцию как равноправного партнера в процессы урегулирования в Сирии и Ливии, Россия способствует формированию многополярного мира. И цели Турции и России в данном случае совпадают. Турция претендует на более ответственную роль в регионе, на роль актора ближневосточных процессов — Россия это приветствует. Допускает ли Турция при этом ошибки? Несомненно. Тем более если учесть, что это страна, которой еще недавно не позволяли проводить в регионе самостоятельную политику. Но если есть диалог, о решении любой проблемы можно договориться. И пока действия Турции напрямую не нарушают интересов России, не препятствуют исполнению наших обязательств перед другими государствами, Россия будет относительно спокойно воспринимать происходящее, даже если это не во всем соответствует ранее достигнутым договоренностям между Москвой и Анкарой. Если же опасная черта близка, стороны садятся за стол переговоров. Именно это сейчас происходит, например, по вопросу ситуации в Идлибской зоне.

— По словам Гоша, Эрдоган дразнил Москву, использовав лозунг «Слава Украине!» Должны ли мы действительно смотреть на это сквозь пальцы?

— Знал ли Эрдоган, как воспринимают в России ответ на призыв «Слава Украине!»? Даже если не знал, думаю, его обязаны были поставить в известность, предполагая, что такая ситуация возникнет. Но доподлинно нам неизвестно, как все происходило. Мог бы Эрдоган не говорить о Крыме? Наверное, мог бы. Но не могла ли ситуация в Идлибе повлиять на содержание его заявлений? Конечно, могла. И если рассматривать события в таком контексте, то становится ясно, что на кону серьезный для Турции курдский вопрос, а никаких аргументов для дискуссии с Россией, кроме словесных заявлений, у Турции не припасено. Обратите внимание: Турция не шантажирует Россию срывом ранее заключенных контрактов или отказом от закупок С-400. Все потому, что для нее эти проекты во многом важнее, чем для России. Поэтому на самом деле мы не смотрим сквозь пальцы. Мы создаем такую атмосферу, чтобы в случае возникновения противоречий, Анкара не смогла предъявить ничего, кроме слов. И это не камень за пазухой Путина, а предотвращение условий для появления такого камня за пазухой у Эрдогана.

— На фоне эскалации конфликта в Сирии и обоюдного желания усилить экономическое партнерство вариантов развития отношений между Путиным и Эрдоганом не так много, считает журналист. «Если его отношения с США и Европой послужат руководством к действию, он будет продолжать настаивать на уступках России [ему] в Сирии, Ливии и кто знает где еще», — описал Гош возможный сценарий действий Эрдогана. Согласны вы с этим? Чего стоит ждать от Эрдогана в будущем?

— Аналитик озвучил выгодный для США сценарий. Белый дом, действительно, может попробовать руками Турции ослабить Россию, использовав Анкару в качестве троянского коня. Правда, спросить об этом Анкару в Вашингтоне забыли. Не привыкли. Эрдогану может не понравиться такой ход мыслей. Понятное дело, что негативный сценарий всегда имеется в виду. Он просчитывался и Москвой. И дело не столько в ненадежности Эрдогана, сколько в ненадежности региона, если так можно выразиться. Взрывоопасность Ближнего Востока заставляет с любым участником ближневосточных процессов выстраивать очень осторожные отношения. Как долго просуществует российско-турецкий мезальянс (а пока это именно мезальянс, но расчет, лежащий в его основе не сиюминутный, очень практический и конкретный, а дальний, стратегический), предугадать сложно. Но опыт работы нынешней американской администрации подсказывает, что при сохранении Трампа в Овальном кабинете сохранится и высокий уровень отношений между Москвой и Анкарой. Он будет поддерживаться, как минимум, до тех пор, пока Трамп будет возглавлять Америку.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

США предупредили Путина: Дружба с Эрдоганом приносит боль