Миллион предателей: Почему Победа далась нам такой дорогой ценой

Миллион предателей: Почему Победа далась нам такой дорогой ценой
Зачем телеканал «Россия» в лице Киселева предлагает установить памятник атаману, воевавшему на стороне фашистов

Каждый юбилей Великой Победы становится предметом жарких споров из-за той или иной инсинуации относительно нее. Не стал исключением и нынешнее, увы, омраченное коронавирусной пандемией 75-летие. Но не только этим, но и снесением памятника в Чехии освободителю Праги маршалу И. С. Коневу, а также прозвучавшим по российскому ТВ предложением об установке памятника генералу-атаману, прислужнику гитлеровцев П. С. Краснову. Что касается этих и подобных инициатив — спорить тут не о чем. Это чудовищно, особенно в год 75-летия Великой Победы.

Но вот можно ли было разгромить такого сильного, коварного и жестокого врага меньшей ценой, чем это получилось у советского руководства тех лет? Мнение автора этих строк и только что вышедшей книги «Великая Отечественный война: месяц за месяцем»: шансов уберечь больше жизней при всем огромном желании было немного, и вот почему.

Враг был очень силен

Современные подпевалы нацизму оправдывают этих военных преступников вольно или невольно двояко — во-первых, потому что утверждают о якобы вине СССР вообще в начале войны, а во-вторых, потому что считают, как и гитлеровцы, что Красной армией командовали и массе своей служили какие-то неполноценные воины, раз имея многократное превосходство, были поначалу разгромлены врагом.

При этом такие «адвокаты» коричневой чумы упирают исключительно на цифровые и частично тактико-технические характеристики, оставляя за скобками владение боевой техникой, слаживание разных родов войск, фактор внезапности, умение концентрировать силы на участках прорыва. Т.е. боевые навыки — а вот здесь у Вермахта было явное преимущество, которое и сказалось в первые дни, недели и отчасти месяцы войны. Было и откровенное везение у гитлеровцев. Авиацию советское командование не успело рассредоточить, танковые корпуса под Дубно вводило разрозненно. В противном случае, как и предполагали предвоенные планы, советские войска были близки бы к тому, чтобы разгромить врага хотя бы на одном направлении

Но факт остается фактом — в центре противник смог взять в клещи Западный фронт РККА, а потом начать маневрировать, как заблагорассудится. Могли гитлеровцы двигаться дальше к Москве, а могли сначала обеспечить фланги. Второй вариант, с одной стороны, лишал их шансов на блицкриг, но с другой — гарантировал для них гигантские окружения советских войск. Именно это случилось при поддержке финских союзников в Ленинграде.

А на юге нацистам удалось в результате разгромить самый сильный Юго-Западный фронт. Как после таких тяжелых поражений, череда которых продолжалась Вяземским котлом, обороняться с минимумом потерь? Увы, это было уже никак невозможно. Как и годом позднее, когда враг рвался к нефтепромыслам и путям их подвоза через Сталинград. Оставался только один способ — остановить врага любой ценой, не считаясь с потерями. Все для фронта, все для победы, а значит, бросая все силы и средства, в том числе медицинские, на борьбу с лютым врагом.

Военные преступления нацистов

Если о силе противника еще можно спорить, то о преступном характере ведения им боевых действий и говорить нечего. Вермахт и тем более эсэсовские части вели откровенно истребительную войну против всего советского народа

Страшными военными преступлениями, массовыми бессудными казнями, бесчеловечным обращением с пленными гитлеровцы не оставили советским бойцам и командирам выбора. Пощады от такого врага ожидать не приходилось — его надо было остановить и разгромить, какими бы потерями это ни обернулось.

О плане «Ост», предусматривающем уничтожение 30 миллионов только славян, тогда еще не было известно, но догадаться о существовании чего-то подобного было нетрудно. По стремлению, в частности, гитлеровцев выделить среди военнопленных и тут же казнить коммунистов, сотрудников НКВД, лиц еврейской национальности. В общем, всех, кого нацисты считали своими врагами — идейными или расовыми, в соответствии с их человеконенавистнической идеологией.

Во время оккупации масштаб репрессий рос стремительно. Попытка спрятать скрывающихся по лесам красноармейцев могла закончиться гибелью всей семьи спасителей — от младенцев до стариков. Как можно было действовать аккуратно с таким противником — не один современный «гуманист» задним числом объяснить не может. Только отчаянная борьба, только отпор, захватчикам при первой возможности. Не случайно партизаны и подпольщики чувствовали себя народными мстителями — за кровь и унижение народа.

На сопротивление враг ответил еще большей жесткостью. Во всем мире знают о белорусской деревне Хатынь, которую сожгли каратели целиком вместе с жителями за поддержку партизан. Но это был далеко не единственный населенный пункт, с которым столь же жестко обошлись нацистские захватчики.

Свои преступления особенно по умышленному, по сути, умерщвлению советских граждан в концентрационных лагерях гитлеровские преступники пытались потом оправдать неприсоединением СССР к Женевским соглашениям. Но в СССР были приняты нормативные акты, которые гарантировали гуманное отношение, в частности, к немецким пленным. Они не содержали лишь некоторые позиции, которые противоречили самому духу советской идеологии, например, праве иметь денщиков пленными офицерами. Но самое главное, сама Германия как раз присоединилась к Женевской конвенции, но решением нацистского руководства цинично ее не стала соблюдать.

Как можно было добиться от этих зверей отказа от зверств — современные «гуманисты», подсчитывающие потери, ответа, конечно, не дают. И неподписание конвенции сталинским руководством ничего не меняло. Нацисты по отношению к «большевикам», как они именовали советских воинов, ее в любом случае не собирались соблюдать.

Оттяжки и предательства

Но не только нечеловеческая жестокость нацистов привела к огромному количеству жертв. Были предательства со стороны своих, а также не совсем предательства со стороны не совсем своих, но союзников.

Открой англо-американцы Второй фронт не летом 1944 года, а 1942 года. Т.е. осуществи они настоящую высадку, а не имитацию в Дьеппе — жертв нацизма оказалось бы намного меньше. Гитлеровцы просто не успели бы, скорее всего, запустить свою адскую «машину смерти» в концлагерях и гетто на полную мощность, а самое главное, боевые действия закончились бы на год или даже два раньше. А значит, меньше было бы погибших на фронте, под бомбежками, от холода, голода, отсутствия должной медицинской помощи в военное время.

Было бы, возможно, и меньше предателей, хотя утверждать ничего нельзя, потому что на измену Родине многих толкнули не только ужасные условия плена или не только они, но и жгучая ненависть ко всему советскому. Всего за 20 лет до гитлеровского нашествия в стране была страшная Гражданская война. Многие проигравшие затаили злобу, что уж говорить, о тех, кто пострадал при коллективизации и раскулачивании. Они в основном пополняли позорные ряды старост и полицаев, бандеровцев и власовцев, т.е. откровенных изменников Родины. Примерно миллион предателей, не считая дезертиров. Многих из них потом постигла суровая кара. Увы, они в свою очередь во время оккупации выдали нацистам или сами замучили многих советских людей.

Та же Хатынь — дело рук по локоть в крови в крови не только гитлеровцев, но и их пособников из карательного батальона, большинство в котором составляли граждане СССР. Что уж говорить о бывших белых. Одни из них, как А. И. Деникин, остались верны присяге России, а другие, как тот же генерал Краснов, изменили и были бы повешены по приговору советского военного суда.

Собственно, передали их, а также власовцев и прочих нацистских коллаборационистов как раз западные союзники. Хотя и не всех, иначе откуда бы взялись десятилетия спустя в США бывшие нацистские прислужники?

Но многие из них, возможно, могли не запятнать себя сотрудничеством с гитлеровцами, если бы высадка в Нормандии не задержалась минимум на год. До этого англо-американские войска довольствовались второстепенным ТВД в Северной Африке, а потом высадкой куда подальше — в Сардинии и на юге Италии.

Но самое главное, отсутствие помощи приводило к большим потерям на советско-германском фронте, а также у партизан, сражавшихся с гитлеризмом на временно оккупированной советской территории и в странах Европы. Многие просто не дожили до победного 9 мая 1945 года.